День УПА: до новых встреч!

День УПА: до новых встреч!
К годовщине создания УПА обклеенный тематическими листовками Киев
готовился с особым тщанием, памятуя события прошлого года. Тогда
люди с черно-красными и желто-голубыми флагами вышли на Крещатик,
где их встретили люди с красными флагами, и они немного помяли друг
другу бока. Поэтому нынешней осенью милицейское начальство пообещало
то ли две, то ли четыре тысячи личного состава и гражданское
спокойствие.
 
Но осень – всегда период обострения у душевнобольных, и потому уже
со сравнительно раннего утра на Крещатике и Майдане гражданское
спокойствие было нарушено аванпостами из граждан от партии
прогрессивных социалистов. Они стояли за железными оградками и
бузили. В туманном осеннем воздухе гордо реяли сине-красные, со
звездами, знамена ПСПУ и, почему-то, советские военно-морские флаги.
Где между ними, судя по лозунгу "Фальсификаторов истории Великой
Отечественной войны – к позорному столбу", были американские
индейцы. Невидимый глазу оратор без пауз между словами и
предложениями говорил что-то о предателях, стрелявших в спину
собственному народу.
 
Крещатик и Майдан в несколько рядов были перекрыты стальными
ограждениями и суровыми мужчины в касках и с дубьем. Атмосфера
отдавала Парижской коммуной. Это ощущение усиливал упитый в хлам
нищий в инвалидной коляске. Он был весь погружен в патриотическую
музыку, сотрясавшую Бессарабку. Его руки управляли невидимым
оркестром. Линия фронта проходила именно здесь! За милицией,
сцепившись локтями, стояли потертые личности. Они давали отпор
фашизму. Меня они, кстати, поначалу приняли за провокатора, но бить
постеснялись. Как можно бить интеллигентного человека?
 
На горе, у площади под древней Софией киевской, все происходило
гораздо торжественнее: хоругви, плюхащий жевательную резинку святой
отец, люди в форме, всеобщее возбуждение. Около двух тысяч мужчин и
женщины разных возрастов (хотя молодежи тут было существенно
побольше, чем на Крещатике) собрались поздравить ветеранов УПА.
Хотя, как я понимаю (да поправят меня специалисты-историки), именно
в этот день УПА никто специально не создавал. Просто так совпало: у
православных, казаков и православных казаков праздник Покрова
Пресвятой Богородицы, у воинов УПА и вообще украинских националистов
– день шествий и речей.
 
Один за другим где-то в толпе слово брали какие-то странные люди со
странными идеями. Например, стереть к чертовой бабушке всю
неправильную историю Украины, а на ее место поставить героические
страницы борьбы ее лучших сыновей и дочерей. Лучшие сыновья стояли,
зажатые со всех сторон ликующей толпой, и вряд ли могли что-то
возразить, если бы даже и хотели. На них безмолвно взирал бронзовый
Богдан Хмельницкий. Как московский запроданец он по-своему был в
шоке.
 
Народный депутат Левко Лукьяненко почему-то поприветствовал всех
собравшихся "тут, на Крещатике, на нашем Майдане". Дрожащим от
презрения голосом он прошелся по тем, внизу, что "стоять і репетують
на ворожій мові” и призвал молодежь бороться за украинскую Украину.
Мои спутники, возбужденные ораторами, борщом и пивом, хотели уже
было сдать меня на растерзание патриотам – как донецкого по рождению
и врага по сути, – но ситуацию спасла красота, стоявшая с
черно-красным полотнищем крайней в боевом построении. Даже самые
непреклонные комсомольские сердца умягчились бы при виде этих
бездонных глаз и ботинок на высокой шнуровке. Я всегда говорил, что
этот поганый мир держится на женщинах.
Скачать весь документРазмер файла
marazm.doc109.5 кб