Приверженность Украины «демократическому транзиту»

Как объяснить приверженность Украины «демократическому транзиту»
 
После «оранжевой революции» за Украиной закрепился имидж
страны-лидера постсоветского пространства по темпам либеральных
преобразований. Однако пока такое восприятие во многом является
скорее авансом, чем отражением действительных результатов. Существуй
индекс, сводящий воедино показатели политической демократизации и
экономического реформирования, одинаково важные при измерении
степени так называемого «демократического транзита», Киев, скорее
всего, не занял бы по нему ведущие позиции. Более того, по некоторым
показателям трансформации Украина сегодня уступает соседям по региону.
 
Однако в том, что касается ожиданий, она первенствует однозначно и по праву.
 
С одной стороны, Украина по-прежнему декларирует приверженность
преобразованиям по центральноевропейскому образцу. Этим она
кардинально отличается от тех бывших советских республик, в которых
возобладали тенденции к политической и экономической централизации.
Украинская политика основана на плюрализме, выборы превратились в
главный инструмент урегулирования политических разногласий, а
президентская власть существенно ограничена Конституцией и парламентом.
В отличие, к примеру, от Москвы, в Киеве существует консенсус элит
относительно вступления в ВТО и запуска переговоров с Европейским
союзом об углубленном режиме свободной торговли. Это свидетельствует
и о принятии универсального пути встраивания в
международно-хозяйственные связи, и об уверенности в собственных
силах. Наконец, Украина делает выбор в пользу полной интеграции в
европейские и атлантические структуры, а не избирательного
взаимодействия с ними.
 
С другой стороны, в сравнении с постсоветскими странами, которые
руководствуются схожими внутри- и внешнеполитическими установками
(например, Молдавией или Грузией), Украина, безусловно, обладает
намного большим потенциалом для реализации планов. У нее
относительно крупная и развитая экономика. И за все время
независимости стране удавалось избегать обострения межнациональных
противоречий, сохранять управляемость и обеспечивать баланс между
интересами регионов и политических группировок.
 
Каким образом Украина оказалась локомотивом демократической, а не
просто рыночно-капиталистической трансформации в регионе?
 
Изначально, казалось бы, для этого не было особых предпосылок. В
стране велика доля русского (в 1989 году – 22 %, в 2001-м – около 18
%) и еще больше – русскоязычного населения, что предполагает
подверженность политико-культурному влиянию России. Как и в других
странах СНГ, в Украине не было люстрации и старая
партийно-хозяйственная номенклатура в основном осталась у власти.
Первые реформы оказались не только крайне болезненными, но и
неэффективными, даже статус рыночной украинская экономика получила
позже российской.
Постепенно в стране сложилась кланово-олигархическая система. Власть
научилась использовать манипулятивные технологии своего
воспроизводства (классический пример – выборы-1999, когда президента
Леонида Кучму «вывели» во втором туре на претендента-коммуниста,
победа в противостоянии с которым была гарантирована). К 2000 году
Украина оставалась страной управляемой демократии и виртуальной
политики, правящая элита могла имитировать реформы, но не более
того. А главное – ни тогда, ни даже сейчас у Украины не было
перспективы полноправного членства в ЕС. А ведь в государствах
Центральной Европы и Балтии именно такая перспектива служила не
только главным стимулом, но и организующим началом
трансформационного процесса.
Тем не менее на поставленный вопрос должен существовать ответ, пусть
неоднозначный и многоплановый. Одни из его составляющих аксиоматичны
и лежат на поверхности. Другие не выходят за рамки предположений и,
очевидно, спорны. На мой взгляд, можно говорить о трех главных
компонентах.
Скачать весь документРазмер файла
demokratia.doc97.5 кб