Социокультурная методология анализа российского общества

СеминарСеминар № 20
 
Социокультурная методология анализа российского общества
Независимый теоретический семинар
г.Москва
10 июня 1998 года
Тема семинара: Методология исследования политической традиции в России
 
Докладчик: Александр Львович Янов
Присутствовали:
Члены-учредители: А.Ахиезер, А.Давыдов, Г.Гольц, Е.Туркатенко.
Участники:
Ю.Александров, И.Бабичев, Л.Балашов, Г.Бельская, И.Беседин, Ю.Вешнинский,
Р.Журавлёв, С.Кирдина (Новосибирск)), Л.Китаев-Смык, Н.Коршунова, Л.Куликов,
С.Лебединский, И.Левин, Ю.Липец, Э.Маркус (Берлин), Л.Митева, Е.Ольшанская,
С.Патрушев, А.Пелипенко, Н.Покровский, И.Пригожин, М.Рац, Н.Рогалина, Э.Сайко,
О.Свиридова, В.Школьников, Н.Шульгин, А.Янов(США).
 
А.Янов: Западная историография единодушно настаивает на неевропейском характере
русской политической традиции. Например, Карл Виттфогель, британский историк
Тибор Самуэли вслед за Марксом утверждали, что эта традиция по природе
татарская. Этому сопротивлялся Тойнби, уверенный в ее византийском
происхождении. Ричард Пайпс вообще полагает ее эллинистической,
"патримониальной".
Советские историки столь же единодушно, хотя и не очень убедительно, настаивали
на европейском характере русской политической традиции. Противоположность обеих
позиций представлялась очевидной, но за этой очевидностью скрывалась их
глубинная общность. И те и другие были убеждены, что у России должна быть
непременно какая-то одна политическая традиция, будь то европейская или
восточно-деспотическая. За неимением лучшего слова я назвал бы это Парадигмой.
Она очевидно противоречит всем фактом русской истории, в которой, как две души в
душе одной, живут и беспрерывно, с самого начала государственного существования
России (и даже в догосударственную эпоху) борются между собой элементы обеих
традиций.
 
Петр Струве писал в 1918 году, в сборнике "Из глубины", что истоки
российской трагедии восходят к событиям 25 февраля 1730 года, когда Анна
Иоанновна на глазах у потрясенного шляхетства разорвала "Кондиции" Верховного
Тайного Совета (по сути конституцию послепетровской России). Струве и прав и
неправ. Прав он в том, что между 19 января и 25 февраля 1730 года Москва
действительно оказалась в преддверии решающей политической революции.
Послепетровское поколение культурной элиты России, повернулось, подобно
декабристам, против самодержавия. "Русские, - доносил из Москвы французский
резидент Маньян, - опасаются... самовластного управления, которое может
повторяться до тех пор, пока русские государи будут столь неограниченны [и]
вследствие этого они хотят уничтожить самодержавие" (Д.А.Корсаков. "Воцарение
Анны Иоанновны", Казань, 1880, с. 90.). Подтверждает это и испанский посол
герцог де Лирия: русские намерены, пишет он, "считать царицу лицом, которому они
отдают корону как бы на хранение, чтобы в продолжение ее жизни составить свой
план управления на будущее время... твердо решившись на это, они имеют три идеи
об управлении, в которых еще не согласились: первая - следовать примеру Англии,
где король ничего не может делать без парламента, вторая - взять пример с
управления Польши, имея выборного монарха, руки которого были бы связаны
республикой, и третья - учредить республику по всей форме, без монарха. какой из
этих трех идей они будут следовать, еще неизвестно" (Там же, с. 91 - 92.).
На самом деле не три, а тринадцать конституционных проектов циркулировали в
том роковом месяце в московском обществе. Здесь-то и заключалась беда этого по
сути декабристского поколения, вышедшего на политическую арену за столетие до
декабризма. Эти люди не доверяли друг другу, не смогли договориться. Заметим,
что у декабристов конституционных проектов тоже было три и противоречия между
ними опять-таки оказались непримиримыми. Занимает меня это неожиданное и почти
невероятное явление либерального, антисамодержавного поколения в стране, едва
очнувшейся от смертельного сна деспотизма.
Скачать весь документРазмер файла
metod.doc128 кб