Виктимный нарратив

Виктимный нарратив
Григорий Дубовис
 
В настоящей трагедии гибнет не герой - гибнет хор.
И. Бродский. Нобелевская лекция
 
Автор поумнее назвал бы очерк «печальное повествование» и не
мучился бы с разъяснением иностранных слов. Но «маємо те, що маємо».
 
Слово «виктимность» означает в первом приближении комплекс
жертвы и происходит от латинского victima - жертва, а
нарратив - это история (рассказ); в данном контексте -
изложение истории в повествовательном плане.
 
Все знают, что иго бывает монгольское, польское, турецкое,
московское и колониальное, но за пределами постсоветского
пространства известны и другие. Шведская национальная история
повествует о датском иге, норвежская - о шведском, хотя и о датском
не забывает. Тяжко было под датским игом Гренландии - это не шутка.
Что же до Англии, то она под датским игом просто
изнемогала, о чем свидетельствует шекспировский «Гамлет».
Никто, впрочем, не может превзойти в рассказах об иге евреев,
которые развивают тему уже три тысячелетия. Марк Твен по этому
поводу сказал: «Все народы недолюбливают друг друга, но все
вместе ненавидят только евреев». К сожалению, потом он невесть
зачем определил антисемитизм как распухшую зависть пигмейских
мозгов и отметил в своей записной книжке: «Я был воспитан на
антиеврейских предрассудках. Правда, этим антисемитским мусором
была наполнена моя голова, но не мое сердце».
 
Но не будем отвлекаться от ига. Названием своим и замыслом наш очерк
обязан Алексею Миллеру. Но не тому
скромному госслужащему ОАО «Газпром», а ведущему научному сотруднику
ИНИОН РАН, профессору Центрально­Европейского
университета в Будапеште и ряда других европейских университетов.
Лекцию «Империя Романовых и евреи» Алексей
Миллер начал со слов: «В целом я попытаюсь показать, что
еврейский нарратив пребывания в Российской империи ничем не
отличается от других национальных нарративов на эту тему. То
есть это нарратив виктимизации, который сильно упрощает проблему,
что не значит вовсе, что виктимизации не было и что
евреям в Российской империи жилось хорошо»[1].
* * *
Наш очерк является ответом на упрек, прозвучавший в лекции
Алексея Миллера: «Попытайтесь вспомнить какую-нибудь историю
Российской империи или, скажем, западных окраин, в которой
история евреев рассказывается в ткани общего нарратива,- этого
нет, это всегда как бы отдельно, если она вообще присутствует.
Мне кажется, что это очень обедняет наше понимание того, что происходит».
 
Чтобы и наши очерки не попали в черный список обеднителей,
необходимо незамедлительно исправить положение, пока не началось
национально­освободительное восстание под руководством
Богдана Хмельницкого и Тугай-бея.
Кстати, татарский виктимный нарратив в украинской и русской
национальных историях представлен более чем фрагментарно.
Замалчивает роль татар в воссоединении братских славянских
народов известный памятник в Киеве, на котором некогда было
начертано: «Богдану Хмельницкому от единой и неделимой
России». Нет ни Тугай-бея, ни Ислам-Гирея на сталинским
ордене; продолжается дискриминация и в главной летописи
независимой Украины, где образ гетмана в одиночку закрывает
грудью зияющий временной интервал (амбразуру) между князьями
Ярославом (2 гривни) и Иваном[2] (десять гривень).
Скачать весь документРазмер файла
evrei.doc172.47 кб