Загадка николаевской России 1825-1855

www.russ.ru
Александр Янов
 
Загадка николаевской России 1825-1855
 
Интеллектуальный Форум / 2003 год / 12 выпуск
if.russ.ru/2003/12/20030313_yan.html
 
Введение1
 
В 1971 году в издательстве Принстонского университета вышло очередное
издание книги маркиза де Кюстина о России при Николае I. Введение к ней
написал знаменитый американский дипломат и историк Джордж Кеннан. Больше
всего поразило меня в этом введении замечание Кеннана, что сталинский
СССР, где он служил в начале 1950-х, неожиданно показался ему скверной
копией России 1839-го, описанной Кюстином (хотя и оригинал, как знает
читатель, выглядел не особенно привлекательно).
Прошло столетие, все, казалось бы, изменилось, над Кремлем развевалось
красное, вместо трехцветного, знамя - и все-таки не мог Кеннан отделаться
от ощущения, что не изменилось по сути ничего. Та же скрытность и
подозрительность к остальному миру, та же всесильная бюрократия и та же
всепроникающая идеология Официальной народности, наглухо отрезавшая Россию
от Европы2.
Мне кажется, что, доведись американскому историку прочитать еще и записки
Михаила Петровича Погодина, одного из главных вдохновителей этой самой
Официальной народности, сходство, о котором говорил Кеннан, поразило бы
его еще острее. Хотя бы потому, что куртуазный французский аристократ в
подметки, как говорится, не годился в качестве наблюдателя русской жизни
московскому профессору из крепостных, который был человеком пусть и
недалекого ума, но откровенности замечательной.
Конечно, суждение Погодина, которое я сейчас процитирую, относится ко
времени Крымской войны, когда впервые после ливонской эпопеи Ивана
Грозного Россия была поставлена на колени европейской коалицией. Погодин
каялся (не признаваясь в этом даже самому себе) в самой страшной ошибке
своей жизни. В том, что помог родиться монстру. И потому был беспощаден:
суждение его о николаевской России звучит для современного уха скорее как
приговор. "Невежды славят ее тишину, но это тишина кладбища, гниющего и
смердящего физически и нравственно... Рабы славят ее порядок, но такой
порядок поведет ее не к счастью, не к славе, а в пропасть"3.
 
Моя аналогия
 
Рассказываю я об этом вот почему: со мною произошло почти то же самое, что
с Кеннаном. Я тоже смотрел на одну страну, а видел другую. Только
аналогия, преследовавшая меня, была совсем другая. У Кеннана все, что он
видел собственными глазами, наслаивалось на наблюдения столетней давности,
а у меня на что-то куда более древнее, напоминавшее мне, однако,
сталинскую Москву, пожалуй, больше, чем николаевский Санкт-Петербург. Я
говорю о Москве Ивана Грозного - за три столетия до Николая (и за четыре
до Сталина). Попробую объяснить, откуда эта странная навязчивая аналогия.
Так случилось, что прочитал я введение Кеннана тотчас после выхода в свет
своей книги о временах Грозного царя4, книги, над которой работал
практически всю сознательную жизнь (первое, американское ее издание вышло
в свет на двадцать лет раньше5). И так уже врос я в ту далекую эпоху, что
она стояла у меня перед глазами, как живая. Дело доходило до того, что
сталинские вожди в своих длиннополых черных пальто сливались в моем
сознании с дьяками Ивана IV в таких же длинных и нелепых кафтанах, а их
невнятная канцелярская проза с церковно-славянской невнятицей речей
московитской иерархии XVI века. Точно та же царила в ней скрытность и
подозрительность к остальному еретическому миру. И та же оголтелая
нетерпимость.
Скачать весь документРазмер файла
zagadka.doc248.5 кб