Русь разноликая. Египетская...

Русь разноликая. Египетская...
Григорий Дубовис
 
 
Если попадается факт, противоречащий господствующей теории,
нужно признать факт и опровергнуть теорию, даже если таковая
поддерживается крупными именами и всеми принята.
Клод Бернар(1)
 
В конце XVIII в. немецкий историк Иоганн Готфрид фон Гердер
(1744-1803) заявил: «Каждый народ есть народ; он имеет свой
национальный склад так же, как он имеет свой язык». Хотя
многие народы говорят на одном и том же языке, например, в
Латинской Америке, в Европе языки действительно стали
важнейшим инструментом формирования национального сознания.
 
В 1789-1794 гг. Российская академия наук выпустила первый
6-томный словарь русского языка, вслед за которым в 1802 г.
вышел учебник грамматики «гражданского» языка, ставшего после
этого такой же учебной дисциплиной, как церковно-славянский.
 
В 1804 г. был основан Харьковский университет, и в 1819-м увидела
свет первая украинская грамматика, доработанная полвека спустя П. А. Кулишом.
 
К середине XIX в. балканские ученые создали словенский,
сербохорватский и болгарский литературные языки.
Если в 30-е гг. XIX в. болгарские повстанцы относили себя к
той же нации, что и сербы с хорватами, то к 1878 г.
национальное движение было готово для образования отдельного
национального государства, а в ХХ в. оно привело к «этническим чисткам».
 
Первая кафедра истории была открыта в Берлинском университете в 1810 г.
Через два года появилась такая же кафедра в Сорбонне, а ко второй
четверти XIX в. ни один из университетов не остался в стороне от нововведения.
Таким образом, академическая история сразу же стала национальной,
и путеводной ее звездой становится созданная филологами сравнительная
грамматика, а также выделение языковых семей и реконструкция
«праязыков». Если национальная история лишена филологической
поддержки, она встречает значительные трудности в овладении массами.
 
Наглядным примером таковой является евразийство - идеология,
призванная создать модель единой многоязыкой нации на
бескрайних просторах России.
Бесчисленные племена Великой степи, простирающейся от Дальнего
Востока до Придунавья, были сметены и объединены Чингисханом.
Один из улусов Великой Монголии стал ее фактическим правопреемником.
Поэтому национальная история евразийцев
вынуждена была отрицать беспримерную жестокость
монгольского нашествия, ловко подменяя ее сведениями
об устройстве монгольского государства.
 
Реабилитация такого довольно размытого понятия, как
«монгольское иго», была предназначена для упрочения
в сознании мифа о выборе русских князей между
Западом и Востоком. Персонифицирован этот выбор
был, как мы уже говорили в предыдущем очерке, в
романтических образах св.Александра Невского и Даниила Галицкого,
коронованного Ватиканом.
Евразийство обречено на успех в многонациональной России.
Исторические конструкции Л. Н. Гумилева и Г. В. Вернадского
развиваются в работах многочисленных последователей.
Так, московский историк Сергей Баймухаметов перечисляет
дошедшие до нас православные храмы XI-XIII вв. в Киеве, Чернигове,
Владимире, Юрьеве-Польском, Суздале, Переславле, Великом Новгороде и
Пскове, после чего заявляет: «А теперь посмотрим
на древние славянские города Гомель, Житомир, Минск, Могилев,
Львов, Луцк, Ровно, Ужгород, отданные Даниилом под власть
«культурного католического Запада».
Здесь нет ни одного православного храма XI, XII, XIII, XIV, XV и XVI веков!
Все было стерто с лица земли. Римская католическая церковь не
знала религиозной терпимости, в отличие от Чингисхана» (2).
Если бы автор был физиологом, то стоило бы обратить его
внимание на эпиграф - Киев, Чернигов, Юрьев-Польский
точно так же входили в состав Речи Посполитой, как и другие города перечня.
Скачать весь документРазмер файла
2.doc1.28 Мб