Тридцать сребреников

Тридцать сребреников
 
Григорий Дубовис
 
Задача простая,- сказал Вовчик.- Напиши мне русскую идею
размером примерно страниц на пять. И короткую версию на
страницу. Чтоб чисто реально было изложено, без зауми.
Виктор Пелевин. Generation «П»
 
Национальная история столь же абсурдна, как национальная
таблица умножения, но даже такому мастеру, как Олесь
Алексеевич Бузина, пока не удалось вызвать хотя бы тень
сомнения у «свидомых». Ведь их представления базируются не на
знаниях, а на вере, неподвластной, как известно, доводам разума.
Речь, конечно, идет не о вере в Бога, а о мифах из совсем другого источника.
Даже и пяти страниц не нужно для любой национальной идеи (см. эпиграф),
а всего только несколько строк. Идея: «Следует пробудить древнюю прекрасную
нацию, которую погрузили в вековой сон козни враждебных народов,
цинично воспользовавшихся роковым стечением
обстоятельств и удовлетворивших самые низменные свои потребности.
С врагами жить - по-волчьи выть! Нужно
подружиться с кем-нибудь против кого-нибудь. Ура!»
Думается, что подобная вера свойственна и некоторой части нашей
аудитории, не ведающей о том, что и все остальные нации построили
и строят свою общность на точно таких же мифах, что
само по себе уже может насторожить скептика.
 
В статье Гульнары Абдуллаевой «Победы Тугай-бея» после плодотворной
критики себе подобных говорится: «Роль крымцев в Освободительной войне
Богдана Хмельницкого - излюбленная тема историков новой
идеологической волны, увлеченных переписыванием и искажением
некоторых фактов отечественной истории. Крымскому ханству в
новой версии толкования военного союза украинцев и крымских
татар отводилась роль по меньшей мере незначительная, а по
большому счету - как ненадежного и несостоятельного союзника.
А между тем, ни одна победа в битве или в крупном сражении для
Богдана Хмельницкого не обошлась без участия крымскотатарской
конницы, не допустившей ни одного поражения в Освободительной войне»[1].
 
Можно ли не согласиться с доводами очаровательного историка?
Разве не говорил в 1649 г. Богдан Хмельницкий: «Подле меня Тугай-бей,
брат мой, душа моя, единственный сокол на свете, готов он все сделать, что я ни
захочу, вечна наша козацкая приязнь, которой целый свет не
разорвет». Конечно же, крымский национальный историк абсолютно
права. Более того, стоило ханской коннице бежать или принять
сторону Речи Посполитой, как речь шла уже не о победе казаков,
но о поражении. Впрочем, об этом автор говорит невнятно: для
создания искомой модели в настоящий момент времени сподручней
выбирать факты дружеских отношений (см. «НД» № 7), игнорируя
«набеговые формы хозяйства» Крымского ханства и Малой
ногайской орды.
Если же никак уже нельзя умолчать о нежелательных для
идеологии фактах, то их можно объяснить с помощью живой игры
воображения: «Однако уже при взятии Львова гетман начинает
вести двойную игру. Кроме того, что он отправляет своих послов
в Москву для ведения переговоров, он заключает союз с поляками
именно тогда, когда победа была на стороне объединенных сил,
при этом не заботясь уведомить союзника о своем решении.
Помимо этого, мурза Тугай-бей не получает обещанных трофеев и
ни талера из двухсоттысячной контрибуции, полученной
Хмельницким со стороны Польши. Оскорбленный поведением
Хмельницкого, Тугай-бей мобилизовал свою конницу на
Левобережье и вернулся оттуда домой уже с ясырем». Вах!
* * *
Нужно честно признаться, что цитируемая нами статья несколько
наивна. Куда более серьезно подходит к проблеме доктор
исторических наук, профессор Института истории РАН,
действительный член Датской Королевской академии наук Валерий
Евгеньевич Возгрин. Вот что он пишет в книге «Исторические
судьбы крымских татар»[2] о создании Изюмской оборонительной
линии: «Собственно, оборонительной эту линию называют как дань
традиции; на самом же деле это было одно из средств, с помощью
которых в середине XVII в. активизируется наступательный
характер борьбы с татарами. Казалось, Москва занимала для
татар место Варшавы, но это лишь на первый взгляд. Польские
отряды, охранявшие шляхетские местности и города на Украине,
несли чисто заградительную, оборонную функцию. Теперь же,
повторяем, на южном направлении начинается экспансия широкого,
невиданного ранее ни по массовости, ни по материальному
обеспечению, ни по упорству и длительности, поистине
великодержавного масштаба».
Скачать весь документРазмер файла
30.doc180.64 кб