Традиции предательства

Подвиг разведчика
 
Григорий Дубовис
 
В старых деревянных зданиях больше крыс, чем в бетонных. Но и
сейчас крысы приживаются в домах. Теперь, когда общество
сплошь состоит из железобетона и нержавеющей стали, между
стыками остается совсем немного щелей. И только очень
смышленые крысы могут отыскать эти лазейки. Только стальная
крыса может чувствовать себя как дома в такой окружающей
среде.
Гарри Гаррисон. Крыса из нержавеющей стали
 
Читатель, конечно, заметил, что в наших очерках при описании
событий далекого прошлого не употребляются названия
«Белоруссия» и «Украина». Возмущенные этим обстоятельством
национальные историки могут возразить, что оба этнонима
встречаются в документах XVII в., а значит - их использование
не является анахронизмом. Так-то оно так, но ведь
употреблялись эти названия бог весть как. Например, Станислав
Освецим (см. «НД» № 14) пишет про отступление Богдана
Хмельницкого на Украину из окрестностей Берестечка, а значит -
само Берестечко Украиной не считает. Подобные же
сепаратистские тенденции видны в титуловании государя Алексея
Михайловича: «Государь всея Великой и Малой и Белой России,
самодержец Литовский, Волынский и Подольский»[1].
 
Ляхи и москали нам, конечно, не указ, но ведь и сам Богдан Хмельницкий
в 1649 г. грозит польским послам:
«Выбью из польской неволи народ русский весь. <…> За
границу войною не пойду, саблю на турок и татар не подниму,
будет с меня Украйны, Подола, Волыни, довольно добра в земле и
княжестве моем по Львов, Хелм и Галич, а ставши над Вислой,
скажу остальным ляхам: сидите, молчите, ляхи!»[2]
Но эта путаница - еще не беда. Хуже другое: помимо москальских
претензий на Киев (мать городов русских) не за горой претензии
белорусские. Как свидетельствует профессор Б. Н. Флоря, в
старых документах наша столица обзывается белорусским городом:
«А в Киеве, де, только у белорусцов служба в Печерском
монастыре <…> А веры де, крестьянские в Киеве и по иным
городам, где живут белорусцы, ещо не отымают»[3]. Одно
утешение, что «Белую» Русь порою путают с «Черной»[4].
Чтобы окончательно не перепутать белое с черным и не впасть в
очернительство, мы не будем углубляться в ономастику и
топонимику[5]. Ведь нас интересует совсем другое: человеческие
сообщества, существовавшие до появления политических наций в XIX в.
* * *
Доблестного князя Игоря Старого (Ингвара, ок. 878-945) разорвали на две части, привязав к верхушкам деревьев. Намного страшней судьба св. Владимира
Святославича (Вальдемара, ок. 960-1015) и Ярослава Мудрого
(Ярислейфа, 978-1054), которых национальные историки рвут на
куда большее количество частей, считая лучшими украинцами,
русскими, белорусами, шведами, норвежцами и даже ираноязычными
аланами. А Святослава Игоревича (Сфендослейфа, 942-972) можно
заявить еще и «великим болгарином», ибо он, согласно «Повести
временных лет», сказал: «Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить
в Переяславце[6] на Дунае - ибо там середина земли моей, туда
стекаются все блага: из Греческой земли - золото, паволоки,
вина, различные плоды, из Чехии и из Венгрии серебро и кони,
из Руси же меха и воск, мед и рабы».
Почему­то никто при этом не задумывается: а нужны ли душевно
здоровым нациям подобные предки?
 
Киевские раскопки в 1973 г.
показали, что равноапостольный Владимир, подло убивший на
переговорах своего старшего брата Ярополка (955-978), ко всем
прочим мерзостям, еще и повелел разрушить возведенный братом
православный храм, чтобы построить на его фундаменте огромное
(фундаментальное) языческое капище.
 
Что же касается Ярослава
Мудрого, то выясняется, что именно он, а не Святополк Окаянный
(в крещении Петр, 979-1019) погубил св. Бориса и Глеба. Самое
же страшное то, что князь растратил украинские деньги на
возведение Ярославля, предвосхитив злодеяние Юрия Долгорукого.
Скачать весь документРазмер файла
tradicii.doc179.42 кб